Руководство России более популярно в Африке и Центральной Азии, не популярно — в странах Запада, а в Украине уровень одобрения деятельности Кремля за 2008–2021 годы снизился с 60 до 12%, показывают опросы Gallup
До начала войны медианный уровень одобрения деятельности руководства России в 116 странах мира, опрошенных Gallup, составлял 33% (опрос проводился в апреле 2021 — январе 2022 года). Глобальный уровень поддержки США и Германии заметно выше — 45–50%. До минимума (22%) одобрение деятельности российского руководства падало после аннексии Крыма в 2014 году, максимальным (34%) оно было в 2020-м. Выше всего доля тех, кто поддерживает российское руководство, в Африке и Центральной Азии, ниже всего — в европейских странах.
Выше всего уровень поддержки российского руководства в африканских странах и в странах Центральной Азии, ниже всего — в Европе. В Украине еще в 2008 году деятельность Кремля одобряли 60%; в 2009–2013-м — 42–54%, в 2014–2016-м — всего 3–4%, а в 2021 году — 12%.
Страны с наибольшим и наименьшим уровнем одобрения деятельности руководства России, % от числа опрошенных
Медианный уровень одобрения российского руководства в Европе составляет 22% (не одобряют — 62%), в Азии — 33% (38%), на американском континенте 36% (33%), а в Африке — 42% (25%). Глобальная доля не одобряющих российское руководство в 2021 году достигла 39% — это максимум с 2007 года. Gallup предполагает, что в 2022 году война в Украине резко снизит одобрение деятельности Кремля во всем мире.
Читайте также
Российское общество и война: стратегия коллективного избегания и иллюзия нормальности
Россия военного времени характеризуется коллективно поддерживаемым равновесием, в рамках которого граждане одновременно приспосабливаются к войне, дистанцируются от ее последствий и воспроизводят условия, позволяющие ей продолжаться. В основе равновесия — стремление к социальной «синхронизации», то есть потребность находить консенсус с воображаемым большинством, за которой стоит не поверхностный конформизм, а установка на сохранение социального порядка и предотвращение общественных расколов.
Насколько сдулся бабл сверхподдержки? Период оптимизма и лояльности в общественных настроениях уходит в прошлое
Как и после аннексии Крыма, период сверхвысоких рейтингов Путина и политической лояльности, начавшийся после полномасштабного вторжения в Украину, длился четыре года и теперь вступил в фазу спада. Такая динамика чревата более высокой политической турбулентностью на фоне тупика войны и структурной разбалансированности экономики.
Скрепы гнутся: российские власти терпят фатальную неудачу в пропаганде традиционных ценностей среди россиян, показывают опросы
Ресурсы Кремля в сфере идеологической индоктринации выглядят сегодня ограниченными: влияние телевидения снижается, а попытки доминирования в интернете вызывают отторжение. В результате идеологическое давление «сверху» скорее либо способствует формированию неосоветского «двоемыслия», либо провоцирует обратную реакцию сопротивления.
Россия военного времени характеризуется коллективно поддерживаемым равновесием, в рамках которого граждане одновременно приспосабливаются к войне, дистанцируются от ее последствий и воспроизводят условия, позволяющие ей продолжаться. В основе равновесия — стремление к социальной «синхронизации», то есть потребность находить консенсус с воображаемым большинством, за которой стоит не поверхностный конформизм, а установка на сохранение социального порядка и предотвращение общественных расколов.
Насколько сдулся бабл сверхподдержки? Период оптимизма и лояльности в общественных настроениях уходит в прошлое
Как и после аннексии Крыма, период сверхвысоких рейтингов Путина и политической лояльности, начавшийся после полномасштабного вторжения в Украину, длился четыре года и теперь вступил в фазу спада. Такая динамика чревата более высокой политической турбулентностью на фоне тупика войны и структурной разбалансированности экономики.
Скрепы гнутся: российские власти терпят фатальную неудачу в пропаганде традиционных ценностей среди россиян, показывают опросы
Ресурсы Кремля в сфере идеологической индоктринации выглядят сегодня ограниченными: влияние телевидения снижается, а попытки доминирования в интернете вызывают отторжение. В результате идеологическое давление «сверху» скорее либо способствует формированию неосоветского «двоемыслия», либо провоцирует обратную реакцию сопротивления.