Опрос опрашивающих: интервьюеры, работающие на опросах по Украине, говорят о росте сплоченности, подозрительности и «лоскутной» картине мира своих респондентов
В целом опрошенные интервьюеры выделили в поведении интервьюируемых несколько трендов.
От шока к сплоченности. В начале марта слово «Украина» стало для участников опросов знаком опасности: услышав его, многие обрывали интервью (стремились уйти или бросали трубку). К апрелю ситуация изменилась. Часть респондентов по-прежнему не желает отвечать, но уже не демонстрирует шока и тревоги при упоминании тематики войны. А те, кто продолжает разговор, часто, наоборот, демонстрируют сплоченность и даже энтузиазм, объясняя, почему они поддерживают российскую армию и президента. По впечатлениям интервьюеров, «кажется, что люди „накопили“ критический запас аргументов, примеров, убеждений и им хочется с кем-то этим поделиться».
Проработанная защита. Перестали работать аргументы, которые интервьюеры используют, чтобы убедить человека закончить опрос (проявление гражданской позиции, возможность своим мнением повлиять на положение дел в стране, быть услышанным). Участники, которые прервали опрос на теме войны (а таких большинство), также иногда отдельно просят не использовать информацию о них и их позиции, которую они уже успели сообщить. Тем не менее, по мнению интервьюеров, люди с различными позициями отказываются отвечать одинаково часто.
Подозрительность и вызовы полиции. Во время уличных опросов респонденты стали чаще обращать внимание на логотипы компании, проводящей опрос, уточнять ее точное название, видеть в интервьюерах потенциальных шпионов и иноагентов. Участились вызовы полиции, а прибывающие полицейские стали чаще задерживать интервьюеров для разбирательств (до войны этого почти не случалось).
«Лоскутность» картины мира. Респонденты чаще, чем до войны, придерживаются, казалось бы, противоречащих точек зрения в своих ответах. Например, люди, имеющие родственников в Украине, могут тем не менее поддерживать вторжение, а, напротив, противники войны могут заявлять о поддержке президента.
Читайте также
Россия военного времени характеризуется коллективно поддерживаемым равновесием, в рамках которого граждане одновременно приспосабливаются к войне, дистанцируются от ее последствий и воспроизводят условия, позволяющие ей продолжаться. В основе равновесия — стремление к социальной «синхронизации», то есть потребность находить консенсус с воображаемым большинством, за которой стоит не поверхностный конформизм, а установка на сохранение социального порядка и предотвращение общественных расколов.
Насколько сдулся бабл сверхподдержки? Период оптимизма и лояльности в общественных настроениях уходит в прошлое
Как и после аннексии Крыма, период сверхвысоких рейтингов Путина и политической лояльности, начавшийся после полномасштабного вторжения в Украину, длился четыре года и теперь вступил в фазу спада. Такая динамика чревата более высокой политической турбулентностью на фоне тупика войны и структурной разбалансированности экономики.
Скрепы гнутся: российские власти терпят фатальную неудачу в пропаганде традиционных ценностей среди россиян, показывают опросы
Ресурсы Кремля в сфере идеологической индоктринации выглядят сегодня ограниченными: влияние телевидения снижается, а попытки доминирования в интернете вызывают отторжение. В результате идеологическое давление «сверху» скорее либо способствует формированию неосоветского «двоемыслия», либо провоцирует обратную реакцию сопротивления.